Анна Санина
31-03-2022Всем хороша Алена. Сердце у неё доброе, ум живой, руки золотые. Красавица, коса до пояса, стройная, работящая.
Всякий, кто посмотрит, залюбуется. И тепло от неё исходит. Пройдет мимо, улыбнется - будто солнышко с неба засияет.
Дом - полная чаша, муж, двое ребятишек.
И ведь не только семьей живет, но и делом полезным занята. Словом живым владеет и премудрости всякие ведает, как жизнь от тоски-печали исцелить и счастьем наполнить.
Приходят люди к Алене со своей бедой, уходят с советом мудрым да разумением, как беду свою победой сделать.
Кажется всем, что счастливее Алены ещё поискать.
Только и у Алены есть тоска-кручина.
Много про целителей раненых сказано. Целители эти, познав глубину собственной боли, другим помогают.
Из таких, раненых целителей и Алена была.
Потому она к людям и вышла, что по себе знала, как тяжело с болью внутренней жить.
И знала, она как боль эту уменьшить, а потом и исцелить. Большие раны не одним днем затягиваются.
Так и лечит время.
***
Давно это было, и ничего уж в прошлом не поменять, но корила себя Алена за ту историю. И не затягивалась никак та рана.
Вроде и понимала умом, что урок там некий заложен, и что тех сил со знаниями у нее не было тогда, что теперь есть. Но нет-нет, да и пригрезится ей, что могла она тогда по-другому все сделать. И могла и себе, и ребенку помочь.
И от таких дум невеселых лила слезы горькие и корила себя.
Тем более, что последствия содеянного каждый день глазами своими видела.
Измаялась совсем, а сделать ничего не могла.
Как в бездонный колодец в вину свою ныряла. И не видела в те моменты света белого.
А однажды прямо из колодца своего голову в небо синее подняла и взмолилась горячо.
«Помоги мне, измаялась я! Дай мне силы себя исцелить!»
И почудилось ей, что по солнечному лучу спустился к ней кто-то, и будто мягким уютным одеялом обнял. И тепло ей стало.
***
Неделя минула. Пошла Алена на ярмарку в день воскресный. Лето было, солнышко сияло, поля цветами благоухали.
Ярмарка – повод и наряды новые найти, и с подругами милыми пообщаться. Воскресенье же. Отдых в этот день всякому положен.
Идет Алена по торговым рядам, шелками яркими любуется, сладости заморские пробует, ароматы диковинные вдыхает.
Хорошо ей, радостно. Шум да гогот стоит на ярмарке. Песняры песни поют, пляски да веселье вокруг.
Собиралась уже Алена в Чайный дом повернуть, где с подругами встретиться условилась.
Только на минутку остановилась, зеркальце из сумочки вынула, к лицу поднесла. За время, что по ярмарке гуляла, выбились из прически непослушные прядки, нужно их было назад заправить.
Вдруг тень Алену накрыла – и откуда ни возьмись ворона черная сверху спикировала и прямо из рук Алены зеркальце выхватила.
Только охнуть успела Алена.
А ворона на крышу шатра ближнего села. Голову повернула, смотрит черным блестящим глазом, будто дразнится. Зеркальце любимое в клюве широком держит.
Погрозила Алена птице кулачком, только ничего не поделаешь. Выпустит зеркальце хитрая птица – разобьется любимая вещица.
А потом странное стало происходить.
То, чего быть не должно, потому что так не бывает, но это Алена уже после поняла.
Откинулся полог шатра, на котором ворона сидела, будто сам собой, расправила крылья ворона и в шатер влетела.
Тут Алена не растерялась, полы сарафана подобрала и за птицей вредной устремилась.
***
Вошла Алена в шатер, будто в мир иной попала. Как в воду родниковую в знойный день нырнула.
Жарко снаружи, а внутри благодать. Окон нет в шатре, не проникает внутрь свет дневной.
Пахнет дымом и благовониями. Посреди шатра очаг сложен. Горит в нем огонь. А на огне котел булькает. Только огнем очага да свечами шатер освещен.
Так и замерла Алена на пороге.
У очага старушка суетится в платье пестром, будто из огня же сотканном. Маленькая, сгорбленная, голова платком белым повязана, на ногах туфли востроносые.
Из-под платка глаза пронзительно сияют. В руках у старухи пучки трав. Снует старуха вокруг котла, бормочет что-то. Часть трав в котел кидает, часть - прямо в огонь, что под котлом горит.
И тогда от огня идет яркий цветочный запах.
Кинула она на Алену быстрый взгляд острых глаз, и спиной к ней развернулась, будто и нет здесь её.
Алена только рот открыла поздороваться, да растерялась.
Старуха тем временем наверх куда-то посмотрела. И спросила в темноту.
«Ну, кого ты привела ко мне на сей раз, чертовка?»
Проследила Алена за старухиным взглядом.
На жердочке, под потолком шатра, прямо над булькающим котлом сидела давишняя Аленина знакомая. Та самая ворона.
И зеркальце при ней было.
Посмотрела ворона на старуху одним глазом, потом голову повернула, на Алену другим глазом посмотрела.
И громко и от души возвестила: «Кааар!»
Зеркальце аккурат в котел и выпало.
Только не утонуло, а прямо поверх легло, будто перышко. Круги пошли по вареву.
А дальше все произошло мгновенно. Круги все быстрее завращались. Закрутилось зелье воронкой, и зеркальце в себя втянуло. Потом треск раздался, и полыхнуло светом ярким.
А как проморгались Алена со старухой, то в котел заглянули.
Лежало на дне котла Аленино зеркало. Потухло пламя под котлом, а варево все исчезло, словно не было его.
Старуха только руками всплеснула. И снова к вороне обратилась.
«Вот оно как, значит? Без меня ты сегодня все решила.»
Ворона сидела все там же, нахохлившись, и, кажется, всем видом своим излучала удовлетворение.
«Ну что ж, делать нечего,» - старуха первый раз посмотрела на Алену напрямую, - «Пойдем, девка, разговор к тебе есть.»
Она махнула рукой в сторону лавки, взяла из котла зеркало и медленно пошла вглубь шатра.
***
Алена со старухой сидели на лавке.
Старуха говорила медленно и отчетливо.
«Слушай и запоминай. Второй раз повторять не буду. Зелье, что было в котле – волшебное. Варю я его раз в году. Помогает оно кривду отсеивать да правду открывать. Рецепт зелья мне ещё от прабабки достался. - она сделала паузу, - Так же, как и ворона эта. Силой её кличут.»
На этих словах сверху послышалась возня и тихое карканье.
Бабка продолжила.
«А откуда она у прабабки взялась и сколько ей лет – одному Богу ведомо. Что ей на ум сегодня взбрело, то мне неизвестно. Выбрала она тебя каким-то своим чутьем.»
Ворона слетела сверху и разместилась на краю котла. Казалось, что вся она обратилась в слух.
«А зеркало твоё теперь волшебным стало. То, что есть на самом деле, отражать будет. Даже, если внешне тебе покажется, что этого нет. Луч солнечный в зеркало поймаешь - увидишь истинный облик того, кто отразится в нем. Покажется тебе душа человека во всей своей красоте и великолепии. Тем он станет, кем Богом задуман в этой жизни быть.
А коли поймаешь в зеркало лунный луч – препятствия увидишь, которые мешают человеку свои истинный облик принять. А что дальше делать – сама разберешься.»
На этих словах она отдала зеркало в руки Алене.
«Искать тебе меня не нужно. И платы я с тебя никакой за зелье не возьму. Раз Сила так решила, значит так и надобно.»
Ворона утвердительно каркнула и взъерошила перья.
«А теперь пора мне. Раз зелье все моё ушло, то мне тут делать нечего.»
Старуха поднялась и стала собираться.
Алена сидела, точно громом пораженная. Не верила она ни в какое колдовство, но старухе почему-то поверила.
Держала в руках зеркальце. Вроде то же самое, только странно тяжелое. Пыталась что-то в нем разглядеть, но ничего, кроме своего отражения не видела. Мысли её лихорадочно бегали.
- Ну что сидишь? - прервал её размышления голос старухи, - ступай себе с Богом!
- Спасибо, бабушка! - только и смогла выдавить из себя молодая женщина. Медленно поднялась, откинула полог шатра и шагнула на летнюю пеструю улицу.
За спиной громко каркнула ворона.
***
Сама не своя пришла Алена в Чайную. Хохочут, болтают подруги, а Алена в задумчивости сидит. Не хочется ей в веселье общем участвовать. Думу думает, что же с ней такое приключилось, и украдкой в зеркальце смотрит, но не видит ничего необычного.
Полумрак в Чайной, ни один лучик в окошко не попадает. Все как всегда в зеркале выглядит. И свое, и подружек отражение.
Косятся подруги на Алену, но не спрашивают ничего.
А Алена и не говорит, самой разобраться хочется.
Наскоро попрощалась с подружками и домой пошла.
***
Хорошо у Алены в светлице. Много в ней солнечного света. Туда и поднялась Алена зеркальце проверить. Дверь закрыла, к окошку подошла, шторы отдернула, луч солнечный поймала и ахнула удивленно.
Из зеркала смотрела на неё сияющая женщина невероятной красоты. Свет от неё исходил столь яркий, что Алена даже глаза прищурила. Но исходил от неё не только свет. Кажется, вся её фигура излучала теплоту, нежность, любовь и силу.
И чем больше смотрела Алена на неё, тем больше окутывало её этой силой, добротой и любовью. Она погрузилась в ощущение чистой детской радости, восторга, предвкушения и одновременно с этим чувствовала невероятное могущество.
Глаза её, наконец, привыкли к исходящему от незнакомки сиянию, и она с удивлением разглядела в отражении знакомые черты.
Глаза двух женщин встретились, и, наконец, Алена смогла узнать в ней себя.
Только какую-то другую. Более мудрую, взрослую и легкую. Казалось, эта женщина воплощала собой все черты, которые мечтала когда-то обрести Алена, а потом запамятовала, закрутилась в калейдоскопе повседневных дел.
Слезы тонкими ручейками потекли у неё из глаз.
- Нет, это не могу быть я, – прошептала она.
- Но я – это ты! – раздался откуда-то мягкий мелодичный женский голос, - Та ты, которую ты ещё не знаешь, но я всегда была и буду рядом с тобой. Я - та ты, которой ты можешь стать. Если действительно этого захочешь. Если уберешь препятствия, что стоят на твоем пути к себе.
Алена плакала. Она и верила, и не верила одновременно. Но в то же время в глубине души знала, что слова незнакомки – чистая правда!
- Я – это ты! – повторила женщина из отражения, - Я – та, что сотворяет реальность. Пожалуйста, помни обо мне. Помни в минуты испытаний. Помни, когда начнешь сомневаться в себе.
Отражение протянуло руку и легко коснулось лба Алены. В том месте, где нежные пальчики коснулись кожи, возникло сияние, будто во лбу зажглась яркая звезда.
Зашло солнце за тучку – исчезло волшебное отражение.
Снова Алена себя, как сейчас есть, увидела. Раскрасневшуюся, и будто наполненную радостью.
И столько сил у неё появилось, столько вдохновения, что положила она зеркальце на столик, который у окошка стоял, и делами домашними занялась.
***
Всем хороша Алена. Сердце у неё доброе, ум живой, руки золотые. Красавица, коса до пояса, стройная, работящая.
Всякий, кто посмотрит, залюбуется. И тепло от неё исходит. Пройдет мимо, улыбнется - будто солнышко с неба засияет.
Дом - полная чаша, муж, двое ребятишек.
И ведь не только семьей живет, но и делом полезным занята. Словом живым владеет и премудрости всякие ведает, как жизнь от тоски-печали исцелить и счастьем наполнить.
Приходят люди к Алене со своей бедой, уходят с советом мудрым да разумением, как беду свою победой сделать.
Кажется всем, что счастливее Алены ещё поискать.
Только и у Алены есть тоска-кручина.
Много про целителей раненых сказано. Целители эти, познав глубину собственной боли, другим помогают.
Из таких, раненых целителей и Алена была.
Потому она к людям и вышла, что по себе знала, как тяжело с болью внутренней жить.
И знала, она как боль эту уменьшить, а потом и исцелить. Большие раны не одним днем затягиваются.
Так и лечит время.
***
Давно это было, и ничего уж в прошлом не поменять, но корила себя Алена за ту историю. И не затягивалась никак та рана.
Вроде и понимала умом, что урок там некий заложен, и что тех сил со знаниями у нее не было тогда, что теперь есть. Но нет-нет, да и пригрезится ей, что могла она тогда по-другому все сделать. И могла и себе, и ребенку помочь.
И от таких дум невеселых лила слезы горькие и корила себя.
Тем более, что последствия содеянного каждый день глазами своими видела.
Измаялась совсем, а сделать ничего не могла.
Как в бездонный колодец в вину свою ныряла. И не видела в те моменты света белого.
А однажды прямо из колодца своего голову в небо синее подняла и взмолилась горячо.
«Помоги мне, измаялась я! Дай мне силы себя исцелить!»
И почудилось ей, что по солнечному лучу спустился к ней кто-то, и будто мягким уютным одеялом обнял. И тепло ей стало.
***
Неделя минула. Пошла Алена на ярмарку в день воскресный. Лето было, солнышко сияло, поля цветами благоухали.
Ярмарка – повод и наряды новые найти, и с подругами милыми пообщаться. Воскресенье же. Отдых в этот день всякому положен.
Идет Алена по торговым рядам, шелками яркими любуется, сладости заморские пробует, ароматы диковинные вдыхает.
Хорошо ей, радостно. Шум да гогот стоит на ярмарке. Песняры песни поют, пляски да веселье вокруг.
Собиралась уже Алена в Чайный дом повернуть, где с подругами встретиться условилась.
Только на минутку остановилась, зеркальце из сумочки вынула, к лицу поднесла. За время, что по ярмарке гуляла, выбились из прически непослушные прядки, нужно их было назад заправить.
Вдруг тень Алену накрыла – и откуда ни возьмись ворона черная сверху спикировала и прямо из рук Алены зеркальце выхватила.
Только охнуть успела Алена.
А ворона на крышу шатра ближнего села. Голову повернула, смотрит черным блестящим глазом, будто дразнится. Зеркальце любимое в клюве широком держит.
Погрозила Алена птице кулачком, только ничего не поделаешь. Выпустит зеркальце хитрая птица – разобьется любимая вещица.
А потом странное стало происходить.
То, чего быть не должно, потому что так не бывает, но это Алена уже после поняла.
Откинулся полог шатра, на котором ворона сидела, будто сам собой, расправила крылья ворона и в шатер влетела.
Тут Алена не растерялась, полы сарафана подобрала и за птицей вредной устремилась.
***
Вошла Алена в шатер, будто в мир иной попала. Как в воду родниковую в знойный день нырнула.
Жарко снаружи, а внутри благодать. Окон нет в шатре, не проникает внутрь свет дневной.
Пахнет дымом и благовониями. Посреди шатра очаг сложен. Горит в нем огонь. А на огне котел булькает. Только огнем очага да свечами шатер освещен.
Так и замерла Алена на пороге.
У очага старушка суетится в платье пестром, будто из огня же сотканном. Маленькая, сгорбленная, голова платком белым повязана, на ногах туфли востроносые.
Из-под платка глаза пронзительно сияют. В руках у старухи пучки трав. Снует старуха вокруг котла, бормочет что-то. Часть трав в котел кидает, часть - прямо в огонь, что под котлом горит.
И тогда от огня идет яркий цветочный запах.
Кинула она на Алену быстрый взгляд острых глаз, и спиной к ней развернулась, будто и нет здесь её.
Алена только рот открыла поздороваться, да растерялась.
Старуха тем временем наверх куда-то посмотрела. И спросила в темноту.
«Ну, кого ты привела ко мне на сей раз, чертовка?»
Проследила Алена за старухиным взглядом.
На жердочке, под потолком шатра, прямо над булькающим котлом сидела давишняя Аленина знакомая. Та самая ворона.
И зеркальце при ней было.
Посмотрела ворона на старуху одним глазом, потом голову повернула, на Алену другим глазом посмотрела.
И громко и от души возвестила: «Кааар!»
Зеркальце аккурат в котел и выпало.
Только не утонуло, а прямо поверх легло, будто перышко. Круги пошли по вареву.
А дальше все произошло мгновенно. Круги все быстрее завращались. Закрутилось зелье воронкой, и зеркальце в себя втянуло. Потом треск раздался, и полыхнуло светом ярким.
А как проморгались Алена со старухой, то в котел заглянули.
Лежало на дне котла Аленино зеркало. Потухло пламя под котлом, а варево все исчезло, словно не было его.
Старуха только руками всплеснула. И снова к вороне обратилась.
«Вот оно как, значит? Без меня ты сегодня все решила.»
Ворона сидела все там же, нахохлившись, и, кажется, всем видом своим излучала удовлетворение.
«Ну что ж, делать нечего,» - старуха первый раз посмотрела на Алену напрямую, - «Пойдем, девка, разговор к тебе есть.»
Она махнула рукой в сторону лавки, взяла из котла зеркало и медленно пошла вглубь шатра.
***
Алена со старухой сидели на лавке.
Старуха говорила медленно и отчетливо.
«Слушай и запоминай. Второй раз повторять не буду. Зелье, что было в котле – волшебное. Варю я его раз в году. Помогает оно кривду отсеивать да правду открывать. Рецепт зелья мне ещё от прабабки достался. - она сделала паузу, - Так же, как и ворона эта. Силой её кличут.»
На этих словах сверху послышалась возня и тихое карканье.
Бабка продолжила.
«А откуда она у прабабки взялась и сколько ей лет – одному Богу ведомо. Что ей на ум сегодня взбрело, то мне неизвестно. Выбрала она тебя каким-то своим чутьем.»
Ворона слетела сверху и разместилась на краю котла. Казалось, что вся она обратилась в слух.
«А зеркало твоё теперь волшебным стало. То, что есть на самом деле, отражать будет. Даже, если внешне тебе покажется, что этого нет. Луч солнечный в зеркало поймаешь - увидишь истинный облик того, кто отразится в нем. Покажется тебе душа человека во всей своей красоте и великолепии. Тем он станет, кем Богом задуман в этой жизни быть.
А коли поймаешь в зеркало лунный луч – препятствия увидишь, которые мешают человеку свои истинный облик принять. А что дальше делать – сама разберешься.»
На этих словах она отдала зеркало в руки Алене.
«Искать тебе меня не нужно. И платы я с тебя никакой за зелье не возьму. Раз Сила так решила, значит так и надобно.»
Ворона утвердительно каркнула и взъерошила перья.
«А теперь пора мне. Раз зелье все моё ушло, то мне тут делать нечего.»
Старуха поднялась и стала собираться.
Алена сидела, точно громом пораженная. Не верила она ни в какое колдовство, но старухе почему-то поверила.
Держала в руках зеркальце. Вроде тоже самое, только странно тяжелое. Пыталась что-то в нем разглядеть, но ничего, кроме своего отражения не видела. Мысли её лихорадочно бегали.
- Ну что сидишь? - прервал её размышления голос старухи, - ступай себе с Богом!
- Спасибо, бабушка! - только и смогла выдавить из себя молодая женщина. Медленно поднялась, откинула полог шатра и шагнула на летнюю пеструю улицу.
За спиной громко каркнула ворона.
***
Сама не своя пришла Алена в Чайную. Хохочут, болтают подруги, а Алена в задумчивости сидит. Не хочется ей в веселье общем участвовать. Думу думает, что же с ней такое приключилось, и украдкой в зеркальце смотрит, но не видит ничего необычного.
Полумрак в Чайной, ни один лучик в окошко не попадает. Все как всегда в зеркале выглядит. И свое, и подружек отражение.
Косятся подруги на Алену, но не спрашивают ничего.
А Алена и не говорит, самой разобраться хочется.
Наскоро попрощалась с подружками и домой пошла.
***
Хорошо у Алены в светлице. Много в ней солнечного света. Туда и поднялась Алена зеркальце проверить. Дверь закрыла, к окошку подошла, шторы отдернула, луч солнечный поймала и ахнула удивленно.
Из зеркала смотрела на неё сияющая женщина невероятной красоты. Свет от неё исходил столь яркий, что Алена даже глаза прищурила. Но исходил от неё не только свет. Кажется, вся её фигура излучала теплоту, нежность, любовь и силу.
И чем больше смотрела Алена на неё, тем больше окутывало её этой силой, добротой и любовью. Она погрузилась в ощущение чистой детской радости, восторга, предвкушения и одновременно с этим чувствовала невероятное могущество.
Глаза её, наконец, привыкли к исходящему от незнакомки сиянию, и она с удивлением разглядела в отражении знакомые черты.
Глаза двух женщин встретились, и, наконец, Алена смогла узнать в ней себя.
Только какую-то другую. Более мудрую, взрослую и легкую. Казалось, эта женщина воплощала собой все черты, которые мечтала когда-то обрести Алена, а потом запамятовала, закрутилась в калейдоскопе повседневных дел.
Слезы тонкими ручейками потекли у неё из глаз.
- Нет, это не могу быть я, – прошептала она.
- Но я – это ты! – раздался откуда-то мягкий мелодичный женский голос, - Та ты, которую ты ещё не знаешь, но я всегда была и буду рядом с тобой. Я - та ты, которой ты можешь стать. Если действительно этого захочешь. Если уберешь препятствия, что стоят на твоем пути к себе.
Алена плакала. Она и верила, и не верила одновременно. Но в то же время в глубине души знала, что слова незнакомки – чистая правда!
- Я – это ты! – повторила женщина из отражения, - Я – та, что сотворяет реальность. Пожалуйста, помни обо мне. Помни в минуты испытаний. Помни, когда начнешь сомневаться в себе.
Отражение протянуло руку и легко коснулось лба Алены. В том месте, где нежные пальчики коснулись кожи, возникло сияние, будто во лбу зажглась яркая звезда.
Зашло солнце за тучку – исчезло волшебное отражение.
Снова Алена себя, как сейчас есть, увидела. Раскрасневшуюся, и будто наполненную радостью.
И столько сил у неё появилось, столько вдохновения, что положила она зеркальце на столик, который у окошка стоял, и делами домашними занялась.