Анна Санина
31-03-2022Дед Софроний сидел на завалинке и нарочито медленно набивал трубку – верный признак того, что хочет сообщить нечто важное, но тянет время. Дожидается момента, когда полностью завладеет вниманием.
Мужики собрались группками и тихо переговаривались между собой, но краем глаза следили за ним.
Наконец, Софроний поджег табак, выдохнул первое колечко дыма и как бы нехотя произнес. «Помните беспамятную Агнессу?» Односельчане замолкли и охотно закивали. «Которая рехнулась, когда богатые господа её сынишку собаками затравили? Месяц жила на его могиле, совсем человеческий облик потеряла, а потом пропала невесть куда. Все думали: руки на себя наложила и концы в воду.»
Он обвел глазами лица притихших зрителей. «Так вот. Давеча возвращался я с покоса мимо её хаты и видел, как она копается в огороде. Одета опрятно. Даже платок на голову повязала, как подобает. А то ходила простоволосая, седые космы лохматятся, смотреть страшно. Меня увидела, поздоровалась. Вроде баба как баба. Вот только…»
Он выдержал паузу и пустил еще несколько колечек дыма. «Встретил я её взгляд и как будто до самого нутра меня мороз прошиб. Ох, и нехорошо мне стало. Еле до дома дошел. Не иначе наша Агнесса теперь ведьма».
***
Образ её мёртвого мальчика день и ночь стоял перед глазами. Она даже ночевала на его могиле, а от бессмысленного хождения вокруг земляного холмика протопталась колея.
Во всю глотку выла ночами, так, что откликались волки из соседнего леса, но боль не приглушалась. Однажды она просто стала привычной тяжелой ношей, приклеилась намертво и стала её сутью. Слезы кончились, а проклятия для тех, кто был виновен в его смерти, повисли незримым шлейфом в воздухе.
Ей было все равно, что душегубы упивались её страданиями. Она продолжала надеяться, что однажды проклятья обретут достаточно силы, чтобы обрушиться на головы тех, кто их заслуживает.
На рассвете одного из дней сознание её прояснилось. Острое горе схлынуло, оставив в душе выжженную до дна пустыню. Она зачерпнула горсть могильной земли и положила её в платок.
Платок завязала узлом, убрала в карман и, не оглядываясь, побрела в сторону дома. Покидала в котомку провизии, сохранившей условные признаки съедобности, платок с землей, свечу и огниво, и двинулась прочь от деревни. Пустыня внутри и пустыня снаружи.
Месяц дожди обходили их край стороной. Горячий сухой воздух раздирал легкие. Каждый шаг поднимал облака пыли. Чахлые ростки склонились к потрескавшейся земле. Она шла куда глаза глядят и одновременно точно зная, куда именно. Стороной обходила человеческое жилье. Спала несколько часов прямо в придорожной канаве и снова в путь.
Через несколько дней она приблизилась к заповедному лесу. Где-то в его недрах стоял храм древнего Бога.
Темного забыли в этом мире, ему больше не приносили жертв и стороной обходили его пристанище. Местные боялись близко подходить к лесу. Даже упоминать о нем боялись. А если осмеливались, то говорили лишь шепотом. Всякое, одно другого страшнее. Особенно если кто-то не возвращался домой.
У Агнессы горе выжгло все чувства, даже страх. В глубине души она надеялась, что не вернется, когда шла искать храм Темного. Только Он знал о смерти все. Ведомая каким-то странным наитием, которого раньше у неё не было и в помине, Агнесса продралась через чащу и вышла к храму, когда на небе уже светил яркий диск луны.
Время оставило в полной сохранности стены пристанища, но потолок в одном месте обвалился, открыв круглую прореху, через которую глядел круглый глаз луны.
Свет её падал на черную статую Темного Бога. Вырезанная будто из самой тьмы, она возвышалась посреди ровной четырехугольной площадки. Женщина сняла с плеч котомку и села на колени у подножья статуи.
Казалось, глаза Бога следили за ней, но мало ли что покажется безумной.
Она закопала в ритуальный песок свечу, положила рядом платок с могильной землей и сняла с пальца тоненькое колечко с вязью непонятных символов – подарок бабки с присказкой «использовать, когда станет совсем туго». Единственная ценность, которую она могла предложить Темному.
Кроме собственной жизни, конечно.
Чиркнула огнивом. Огонек свечи заплясал на стенах причудливыми тенями.
Агнесса смотрела на него, не отрывая взгляд. Потекли минуты, а может часы, потом воздух подернулся рябью и в голове Агнессы раздался громовой голос.
- Смертная! Как ты посмела нарушить мой покой?
Агнесса вздрогнула и тело её покрылось мурашками. Она подняла глаза на статую, которая сошла с пьедестала и нависла над ней, требуя ответа.
- Я больше так не могу. Ты – моя последняя надежда. Я хочу отомстить.
- Отомстить? Ты решила потревожить меня, чтобы отомстить? С чего ты взяла, что я буду помогать тебе? И что ты можешь предложить взамен?
- Свою жизнь. Больше у меня все равно ничего нет. Забери её, только дай возможность отомстить.
Ей показалось, что в голосе Темного послышалась усмешка.
- Забрать жизнь? Думаешь я делаю это, когда мне вздумается? Твоё время еще не пришло. – отчеканил голос.
- Но я не могу больше жить. Я сделаю все, что ты скажешь, только чтобы прекратить это. Даже, если ты попросишь служить тебе вечность.
- А что вообще ты знаешь о смерти? Что вы, смертные, о ней знаете? Глупые создания!
По воздуху снова прошла рябь, и Агнесса оказалась в огромном зале, заполненном тысячью амфор с заключенными в них душами.
Зал мертвых – пришло понимание неведомо откуда.
Она попробовала почувствовать сына. Нащупать ту связь, что была между ними при жизни, и не смогла. Отовсюду веяло могильным холодом.
- Его здесь нет.
Внезапно одна из ниш засветилась теплым светом. Откуда-то донесся запах цветов и далекий смех. Беззаботный и легкий, как будто говорящий, что у все у того, кто смеется, хорошо.
Что-то оборвалось внутри у Агнессы. Все её существо потянулось туда, к этому смеху. Такому знакомому и недостижимому. Она рванулась, но не смогла сдвинуться с места. Смогла только умоляюще посмотреть на Темного.
- Твой сын там, но тебе туда рано, - отчеканил голос Темного, и свет исчез.
Она стояла в нерешительности.
- Но он страдал несправедливо! И почему его мучители до сих пор ходят безнаказанными?
- Это не тебе решать. Они занесли над собой тяжелый молот воздаяния. Хочешь взглянуть на их судьбу? – прищурился Темный.
Агнесса кивнула.
— Ну же, смотри. Он жестом указал ей на бездонный колодец, неведомо как возникший в одном из углов храма.
Агнесса подошла к краю и всмотрелась в темную гладь воды. Сначала, казалось, ничего не происходило. А потом по воде пошли круги как от брошенного камня и стали проступать детали картины.
Она думала, что разучилась чувствовать, но от увиденного закричала и непроизвольно отшатнулась. Её била крупная дрожь.
- Все ещё ищешь людской справедливости в божественных делах? Мечтаешь отомстить? – прогремел Темный.
Агнесса медленно покачала головой, в бессилии опустилась на пол и на миг закрыла глаза.
Когда она открыла их в следующий раз в дыру крыши проникали первые лучи солнца, свеча догорела, а кольцо исчезло.
Вместо него на песке лежал тоненький браслет-змейка с зелеными глазами.
Она в нерешительности протянула к нему руку, боясь, что видение исчезнет. Когда её пальцы коснулись холодного металла, змейка ожила, обвила её запястье и снова стала неподвижной.
Агнессу обдало теплой волной, размывающей боль и наполняющей забытым чувством тока жизни.
В голове у неё раздался голос Темного.
«Ты ещё послужишь этому миру.»
***
Агнесса поклонилась статуе и вышла из пещеры.
Это была уже не та пригнутая к земле горем женщина, что заходила туда накануне вечером. Взгляд её стал более ясным, а в движениях появилась несвойственная сельскому жителю грация. Ей навстречу из-за горизонта поднимался огненный шар солнца. Её непроглядная ночь закончилась. Наступал рассвет.
Темный в задумчивости наблюдал за тонкой прямой фигурой, пока она не скрылась в чаще.
«Люююди. - медленно протянул он. И на его лице появилось отдаленное подобие улыбки. - Иногда они бывают забавны.»
30 июля 2020